Евразийская идентичность России представляет единственно надежную цивилизационную альтернативу крайностям теократического панславизма, способного столкнуть нас и с Западом, и с мусульманским миром одновременно. Этот путь означает, что Россия подтверждает свое назначение - быть государством-цивилизацией (а не государством-островом, лишенным собственной цивилизационной ниши и обреченным на ретроградный изоляционизм). Консолидируясь как сверхдержава в своем традиционном цивилизационном ареале, Россия не бросает вызов (как в панславистском варианте) законным интересам Запада, не вторгается в давно освоенную им экологическую нишу. Нет сомнений, что, подтверждая свои права и статус в качестве субъекта реинтеграционных процессов в постсоветском пространстве, она будет сталкиваться с сопротивлением Запада. Но это будет не то законное сопротивление, которое связано с защитой жизненно важных интересов, а сопротивление самоуверенного гегемонизма, которому в самом деле необходимо дать отпор и шантажу которого российская государственная элита не имеет права поддаваться. Подробнее »

Этот путь касается идентичности самого православия. Со времен падения Византии православие "эмигрировало" на Восток, в Москву. Его натурализация в России, сопровождаемая нещадной идеологической эксплуатацией государственной властью, постепенно создала ему репутацию не столько мировой, сколько "русской" религии. Сегодня, если православие в самом деле желает участвовать в духовном реформировании человечества, ему необходимо вернуть экуменический, вселенский кругозор. Иными словами, необходимо реактивировать византийскую память, приглушенную после победы осифлян над "нестяжателями". Требуется новое подтверждение великого принципа мировых религий: независимости от любой "местной", национальной власти, свободного духовного авторитета и творчества.

В этом смысле "греческая" идентичность православия несомненно более продуктивна, чем "русская" его идентичность, ибо в первом случае демонстрируется зависимость от одной только великой письменной традиции, но независимость от власти, во втором это становится спорным. Власть не должна путать свое земное величие с духовной гордыней. Подробнее »

Является ли демократия феноменом формационным, жестко привязанным к одной только формации, одному способу производства, или она носит характер межформационного феномена.

Обратимся теперь к вопросу о том, является ли демократия сугубо цивилизационным или даже универсальным, общечеловеческим явлением. Причем вопрос этот имеет два различных аспекта: относительно демократии как ценности и демократии как социальной практики.

Сегодня на наших глазах в науке формируется новая, культуроцентристская парадигма, в рамках которой вопрос об основаниях тех или иных общественных явлений перемещается из экономического контекста в социокультурный. Вероятно, здесь речь должна идти не об альтернативе: экономический детерминизм или социокультурный детерминизм, а об отношениях взаимодополняемости. В то же время, если брать культуру в широком смысле слова - как целостность, охватывающую и материальную, и духовную сторону жизни общества, то в этом значении ключевым становится именно вопрос о социокультурных основаниях. Подробнее »

Реформация и контрреформация в Европе противопоставили две противоположные установки, два принципа жизнестроения.

Первая исходила из того, что Божественная воля непроницаема для слабого человеческого разума, и поэтому нет и не может быть инстанции, обладающей правом насильственно вести людей к Богу или безапелляционно интерпретировать его замыслы.

Вторая, теократическая, утверждала, что такая инстанция есть, что церковь, обладающая монополией на откровение, лучше знает подлинные душеспасительные интересы людей, чем они сами, и потому имеет право навязывать им свою волю.

По сути здесь в превращенной форме выступает важнейшая тема европейской культуры - тема авангарда. В странах протестантской культуры, преображенной реформацией, вопрос об авангарде решается отрицательно: нет и не может быть инстанции, знающей волю людей (народа) лучше самого народа. В странах, сохранивших верность католической теократической традиции в культуре, сохраняется авангардистская установка: вера в существование особых инстанций, лучше знающих интересы народа, чем сам народ. Подробнее »

Вторая модель имеет то преимущество, что здесь соотношение внутренних и внешних факторов более сбалансировано: государство выступает в роли той защитной оболочки, которая охраняет общественную ткань от слишком жесткого "облучения" со стороны.

Вероятно, эта проблема не выглядела бы столь драматично, если бы влияние Запада на восточные общества имело место не на современной стадии "потребительского общества", а на стадии продуктивного индивидуализма.

Ряд российских исследователей, в частности А. А. Кара-Мурза, усматривают основную причину опасных дисгармоний современного процесса модернизации в том, что незападные общества стихийным образом заимствуют у Запада модель непродуктивного индивидуализма. Кризис традиционной коллективности выражается в том, что на ее месте возникает не индивидуализм продуктивного самодеятельного типа, а гедонистически безответственный, "потребительский" индивидуализм. Подробнее »

Социологические опросы, проведенные в2005 - 2007 гг., Российским независимым институтом социальных и национальных проблем, показали, что в поддержку общества равных возможностей ("демократия свободы") высказались 72,3 % россиян, тогда как в поддержку общества равных доходов ("демократия равенства") - только 23,7 %. Аналогичные исследования, проведенные во Вьетнаме, выявили: более 60 процентов хотели бы стать владельцами или совладельцами предприятий. Особенно популярной в глазах вьетнамцев оказывается мелкая и средняя частная собственность. Можно, таким образом, говорить о становлении массовой социокультурной основы для смешанной экономики с развитым частным сектором. Насколько совпадают две системы ожиданий: касающейся массовой экономической демократии, связанной с диффузией собственности, некогда полностью монополизированной государством, с одной стороны, и собственно политической демократии, с другой? Этот вопрос приобретает особое значение для Вьетнама, Китая и других стран, сохраняющих социалистическую ориентацию. Подробнее »

Сегодня Россия в своих отношениях с Западом переживает примерно ту же фазу развития, какую переживала она после Крымской войны, итоги которой на цивилизационном и геополитическом уровне были глубоко проанализированы Н. Я. Данилевским. Он показал, что Россию допускают к участию в европейских делах лишь на той стадии, когда Европа расколота и ей изнутри угрожают гегемонистские притязания (Карл , Фридрих Великий, Наполеон, Гитлер). Напротив, когда Европа чувствует себя объединенной и стабилизировавшейся, наступает период открыто антирусской политики. Сегодня Западная Европа едина, как никогда, и именно поэтому, как никогда, солидарна в своем цивилизационном неприятии России. Евроцентризм, склонный отождествлять западную цивилизацию с общечеловеческой, а прогресс со всемирной вестернизацией, издавна видит в России главную преграду на пути прогресса. Россия при этом выступает как досаднейший казус истории: "не только гигантски лишний, громадный исторический плеоназм, но даже положительное, весьма трудно преодолимое препятствие к развитию и распространению настоящей общечеловеческой, т.е. европейской, или германо-романской цивилизации. Подробнее »

Вестернизация, приведшая к нашему расколу, связана с разрушением культурной памяти, с подменой творчески продуктивного анамнесиса (припоминания себя в своей духовной подлинности) эпигонским мимезисом (подражанием западным образцам). Российскому народу требуется, напротив, чрезвычайная активизация культурной памяти. Но при этом необходимо уточнить понятия. Сегодня понятие "культурной памяти" неутомимо эксплуатируют силы этноцентризма и национализма.

Поощряемая ими "реанимация памяти" ведет в варварство, к отказу от великих достижений культуры и цивилизации под предлогом их "чуждого происхождения". Необходимо исходить из понятия великой письменной традиции, связанной с мировыми религиями. Великая традиция - это способ интеграции этносов в цивилизационную общность, создающую большое пространство (общность ареала) и большое время (общность исторической судьбы). Цивилизапионная теория ориентирует на "золотую середину" культуры, преодолевающую и крайность узкого национализма и противоположную крайность обезличивающего вселенского униформизма. Подробнее »

Выше был отмечен парадокс пути на Запад: для России он чреват не вхождением в "первую", благополучную Европу, не укреплением светского, либерального и деидеологизированного режима, а формированием православной теократии и альтернативной Западу "восточно-римской", или "византийской", Европы.

Путь на Восток, в Евразию не менее парадоксален, но в данном случае имеется продуктивная парадоксальность мощного созидательного плана. Для России подтвердить свое ответственное присутствие в Евразии как стягивающего, интегрирующего и консолидирующего центра -значит посрамить варварский прогноз Хантингтона и доказать, что конфессионально разнородные регионы (в данном случае - славяно-православный и тюрко-мусульманский) могут образовать устойчивые цивилизационно-федеративные образования в качестве основы прочной, созидательной государственности. Подробнее »