Согласование вместо приватизации IIРост влияния корпоративного бизнеса на конкретные направления правительственной политики, а также включение ассоциированного бизнеса во взаимодействие высшей политической власти и групп влияния. Здесь же мы попытались выйти уже не на формы, а на саму суть, содержание этого влияния и, исходя из нашего анализа, можем констатировать, что изменения в позициях крупных корпораций способствовали ощутимым отклонениям от курса, взятого в начальный период постельцинского правления. А это означает, что и в дальнейшем очень многое будет зависеть от того, какая, в конечном итоге, позиция возобладает в самом корпоративном сообществе.

В создавшейся ситуации связка "Президент-бизнес" и, шире, "исполнительная власть-бизнес" оказывается исключительно значимой и есть все основания полагать, что именно в рамках этой связки будет, в основном, определяться стратегическая линия социально-экономического развития на ближайшие, а может быть, и не только на ближайшие годы.

Не забегая, однако, столь далеко вперед, мы можем уже сейчас констатировать, что, несмотря на определенное сближение позиций основных группировок бизнеса, принципиальные различия между ними сохраняются и безусловно еще долго сохранятся. Ибо в основе этих различий - объективная реальность, позволяющая одним обходиться практически без поддержки государства, а другим - во многом, а иногда и почти целиком зависеть от таковой. Реальность эта определяет отнюдь не только идеологические и политэкономические позиции ведущих представителей корпоративного бизнеса. Она уже отразилась и на самих формах отношений крупного бизнеса и государства.

С нашей точки зрения, на начало текущего десятилетия обозначились две основные формы данных отношений.

Что касается первой из них, то она уже была достаточно подробно рассмотрена в предыдущей главе. Это прежде всего обоюдная ориентация и корпоративных бизнес-структур, и государства на институционализацию взаимодействия и достижение взаимоприемлемых договоренностей. Это не отношения господства и подчинения, или "патрона" и "клиента", и не "приватизация власти", а то, что обычно именуется в политологии как согласование интересов. Как мы видели, и на президентском, и на правительственном уровнях созданы основы механизма согласования, которые, вне всякого сомнения, будут в дальнейшем становиться более сложными и совершенными. Указание Президента о вхождении членов бюро РСПП в создаваемые (и уже существующие) комиссии и комитеты экспертно-коцсультативного характера при правительстве и министерствах можно рассматривать как свидетельство серьезности намерений власти идти по данному пути. И не только, конечно же, власти, но и самих инициаторов "переворота" в РСПП.

Естественно, о равенстве сторон здесь можно говорить лишь в определенном смысле, равенстве, ограниченном кругом обсуждаемых проблем и не выходящем за его пределы. Конечно же, и здесь "последнее слово" остается за Президентом и правительством, однако слово это формулируется с учетом позиции другой стороны и достигнутых договоренностей. На основании всего, что известно о механизме консультаций, в том числе и с Президентом, можно утверждать, что именно такого рода принципы и характерны для данного механизма. Основа для такого рода отношений - те позиции и тот потенциал, которым обе стороны

располагают. У представителей государства - это политическая власть и авторитет, у представителей корпоративного капитала - находящиеся в его распоряжении экономические ресурсы и социальный капитал, которые в своей совокупности создают и вполне определенный политический вес.

Данные различия создают обоюдную потребность каждой из сторон в том, чтобы получать друг от друга недостающие ей ресурсы. О том, чего хотел бы от власти корпоративный капитал, уже говорилось. Что же до политической власти, то она ищет взаимопонимания с корпоративным капиталом в вопросах развития экономики, а также той политической поддержки, которую тот может оказать как в своей повседневной деятельности (через внутрикорпоративные отношения, СМИ, позиции в регионах, зарубежные связи и т.д.), так и в ситуациях, когда ей нужно подтверждать или закреплять свою власть (выборы, возможные социальные конфликты и т.п.). Это только кажется, что бизнес-элита на встречах с Президентом, премьером и другими политическими деятелями высшего ранга выступает в роли ходатая, просителя или лоббиста. В действительности эти деятели и власть в целом нуждаются в поддержке элиты ничуть не меньше, чем та нуждается в их "расположении". Существует такое понятие, как "политическая база режима", под которой обычно понимаются прежде всего политические партии, их электорат. Однако в условиях России ничуть не меньшее значение имеет крупный бизнес, располагающий не только экономическими, но и политическими рычагами влияния.

В несколько меньшей степени та же ситуация характерна и для зарубежных стран, в том числе стран Запада, где поддержка крупных корпораций нередко решает исход выборов и где существует такое понятие, как "доверие бизнеса". В своих изысканиях по британской тематике автору приходилось сталкиваться с ситуацией, когда под угрозой отказа в "доверии" бизнеса правящие круги Великобритании шли на существенное изменение своей экономической стратегии, отказывались от намерений девальвировать фунт стерлингов и т.п.

Конечно же, само понятие "согласование" означает не просто диалог, в процессе которого одна сторона выдвигает те или иные предложения, а другая принимает их целиком или вносит в них поправки. При нормальном согласовании обе стороны выступают с встречными, часто не совпадающими предложениями, обсуждают их и достигают (или не достигают) согласия или компромисса. А это означает, что основным уровнем, на котором этот процесс развивается, является уровень правительства и его

ведомств, и именно на нем реален настоящий торг вокруг всей массы вопросов, которые может ставить та или другая сторона.

Отдельные договоренности крупных бизнес-структур и правительства достигались и ранее. Еще в июле 1999 г. между руководителями компаний и предприятий, дающих более половины внутреннего валового продукта, и правительством было подписано соглашение о сотрудничестве по стабилизации положения в экономике. Целью соглашения было сдерживание цен, в соответствии с ним подписанты обязывались не увеличивать до конца года цены более чем на половину их роста в первом полугодии.

Переход от такого рода спорадических договоренностей к систематическому, институционализированному диалогу и согласованию означает серьезный качественный сдвиг, значение которого трудно переоценить.

Разумеется, при встречах с Президентом о переговорах по сугубо конкретным вопросам речь не идет, в этом отдают себе отчет и сами представители бизнес-элиты. Как заявил после одной из встреч с ним М. Фридман, "Президента достаточно часто вовлекают в решение проблем экономики. Но он в принципе старается не делать чего-то через голову правительства. Он максимально дает возможность институтам власти, которые ответственны за решение данной проблемы, выработать собственный подход к делу". К слову сказать, данная оценка роли правительства выглядит гораздо более реалистичной, чем мнения тех, кто исходит из предвзятой по сути идеи о жесткой вертикали власти и "техническом" правительстве.

Все это означает, что и характер согласования, и его механизм на президентском уровне существенно отличается от того, которое имеет место на уровне правительства. Как уже говорилось, это тем не менее согласование, но уже носящее сугубо стратегический характер, определяющий рамки, в которых процесс должен развиваться на других уровнях, и те принципы, которые кладутся в их основу. Тем не менее на них ставятся и те или иные конкретные вопросы, и прежде всего вопросы большой общественно-политической значимости, требующие для своего решения санкции высшего должностного лица государства.

Судя по сведениям, просачивающимся в печать, на встречах с Президентом представители бизнес-элиты стремятся выносить вопросы (иногда и повторно), по которым им не удается придти к согласию с правительством или по которым уступки правительства они считают недостаточно далеко идущими. Такого рода действиями они пытаются компенсировать все еще слабую эффективность механизмов согласования интересов, определенным препятствием для совершенствования которых является сохраняющийся еще "антиолигархический" менталитет неолиберальных верхов правительства. В том же ключе можно рассматривать и исходящие от тех же кругов бизнеса предложения о назначении Президентом из числа высокопоставленных членов его администрации группы арбитров (по важнейшим направлениям реформ), которым принадлежало бы окончательное решение по спорным между правительством и бизнесом вопросам. Главным арбитром, полагают они, должен быть сам Президент.

Как представляется, подобного рода нестыковки - это естественные издержки начального, "пристрелочного" этапа становления системы согласования интересов бизнеса и власти, и они будут преодолены не с помощью арбитража, но прежде всего путем естественного процесса формирования полноценной системы функционального представительства, причем прежде всего на уровне правительства.

Как уже не раз отмечалось, несмотря на то что в РСПП представлены различные крупные корпоративные образования, а также мелкий и средний бизнес, выступающая от его имени бизнес-элита отнюдь не выражает в своих отношениях с властью позиций и интересов всего бизнес-сообщества России и даже большей его части. И хотя президент РСПП А. Вольский говорит о "притирке" между прежним руководящим его ядром и пришельцами "со стороны", в действительности, как это следует из заявлений самих участников этой "притирки", нынешняя команда руководителей представляет прежде всего интересы "пришельцев".

Другие фракции корпоративного капитала, заинтересованные в усилении государственной поддержки, действуют, как правило, по своим собственным каналам. Отмеченная выше активность правительственных ведомств, а также Министерства обороны самым непосредственным образом "подпирается" не только корпорациями и ведущими предприятиями ВПК, но и рядом других, особенно связанных с высокими технологиями компаниями и производствами. Не менее сильное давление оказывают они на власти регионов и руководство федеральных округов, особенно там, где предприятия ВПК, обрабатывающей промышленности АПК, ЛПК и ряда других перспективных производств имеют давнюю прописку и где от них напрямую зависит благополучие городов и территорий.

Как на федеральном, так и на "окружном" и региональном уровнях происходит глубокая реорганизация всей системы этого взаимодействия, причем далеко не последнее место в ней отводится формированию крупных государственно-частных корпораций полуавтономного характера. Высокая степень взаимодействия государства и крупных компаний устанавливается также в ходе подготовки и реализации федеральных и региональных проектов, имеющих часто долгосрочный характер. В результате формируется параллельная только что описанной форма взаимодействия, ведущая, а точнее, уже приведшая к созданию государственно-капиталистического анклава российской экономики, роль которого, судя по всему, будет возрастать.