Крупный бизнес в государственной думеКак известно, Государственная дума уже давно, практически с самых первых дней своего существования, стала тем полем, где сначала отраслевой, а затем и корпоративный капитал ведет исключительно активную лоббистскую деятельность. В отличие от органов исполнительной власти здесь наблюдается отчетливая тенденция ко все более непосредственному представительству отдельных корпораций. Как явствует из «case study» и материалов прессы, налицо рост прямого участия ряда крупнейших корпораций в самом процессе выборов в Думу, когда они стали фактически выступать в роли своего рода электоральных машин. Результатом такой активности стало, в частности, создание межфракционной группы «Энергия России», численность которой возросла с 70 до 122 человек. Столь впечатляющий рост численности «Энергии России» происходил за счет включения в это объединение депутатов самых различных общественно-политических ориентации, в том числе и коммунистов. Ее членами, в частности, стали такие известные представители КПРФ, как Е. Лигачев и Ж. Алферов. В состав объединения вошел и лидер фракции «Единство» В. Пехтин. После ухода из Думы В. Черномырдина, возглавлявшего вначале эту группу, его место в качестве председателя ее совета занял председатель комитета Госдумы по энергетике, транспорту и связи В. Катренко. В рамках объединения функционирует экспортно-аналитический совет, готовящий заключения по обсуждаемым законопроектам.

Не афишируя своей деятельности в Думе и за ее пределами, группа оказывает исключительно серьезное влияние на законотворческий процесс, особенно в вопросах налогового законодательства, ценового и таможенного регулирования порядка функционирования предприятий и компаний с участием иностранного капитала. Учитывая серьезные позиции политиков, которые выступают за изъятие у добывающих компаний львиной доли их прибылей, борьба, которую ведут депутаты группы, принимает порой весьма острый характер. Пример тому — баталии, развернувшиеся в 2000-2001 гг. на уровне исполнительной власти, а затем в Думе вокруг всех этих вопросов. И если в правительстве в защиту интересов нефтяников выступили сами первые лица корпораций, то в Думе задачи решали, и опять же не без успеха, солидарные с ними депутаты. Большие усилия им пришлось, к примеру, приложить летом 2001 г., когда обсуждались законопроект о внесении дополнений в налоговый кодекс и некоторые законодательные акты по другим видам сборов с сырьевых компаний.

Как писала после завершения основного раунда этой борьбы газета «Коммерсантъ», «нефтяные компании с помощью депутатов смогли вписать в него и ставки налогов на добычу полезных ископаемых, и очень либеральную шкалу экспортных пошлин, и даже правила доступа к экспортной трубе». По сравнению со шкалой экспортных пошлин на нефть, утвержденной комиссией правительства по таможенно-тарифной политике, уточняла газета, предложенный депутатами вариант «гораздо либеральнее». Разумеется, и Дума, и ее комитеты принимают далеко не все предложения депутатов, лоббирующих интересы топливно-энергетических компаний. Однако они добиваются главного — сохранения таких пропорций налогообложения и сборов, которые позволяют им оставлять за собой достаточно весомую долю прибыли. Другое дело, насколько разумно, с точки зрения интересов общества, они оставшуюся часть распределяют. Техническое состояние добывающих и перерабатывающих предприятий ТЭК, как мы видели на примере «case study», и, как это хорошо известно из других источников, требует капитального их перевооружения, и потому общество также заинтересовано в поддержании их инвестиционного потенциала. Вопрос лишь в том, насколько этот потенциал используется по назначению и целесообразно ли решение данного вопроса оставлять на усмотрение только самих компаний.

Содействуя избранию солидарных с ними депутатов, нефтяные компании стремятся поддерживать тесные связи и контакты с ними и в последующем. Соответствующим образом ведут себя и депутаты, рассматривая сохранение таких связей как одну из форм упрочения своих позиций в избирательных округах. В качестве примера можно привести факт регулярного посещения представителями группы «Энергия России» предприятий и дочерних компаний таких корпораций, как «Газпром», РАО «ЕЭС», «ЛУКОЙЛ», «Сургутнефтегаз», «Роснефть» и др. В ходе таких поездок депутаты знакомятся с положением дел в отрасли и на ее предприятиях, их успехами и проблемами, состоянием социально-трудовых отношений, настроением в коллективах и т.д. и т.п. Одновременно завязываются или закрепляются деловые и личные контакты с предпринимательскими кругами, руководством местных и губернских администраций, выявляются нужды регионов, городов и поселков, соблюдение норм экологической безопасности и т.д. и т.п.

Разумеется, каждая из компаний, приглашающих депутатов, стремится, что называется, показать товар лицом и использовать посещения для обоснования выдвигаемых ими предложений и требований, а складывающиеся неформальные отношения делают депутатов более восприимчивыми к доводам и предложениям собеседников. Как уже отмечалось в разделе , менеджмент нефтяных компаний активно участвует в парламентских слушаниях по интересующим его вопросам (в первую очередь это делают руководители управлений и отделов общественных связей), по наиболее острым вопросам организуются круглые столы и совещания самими компаниями. В этих случаях приглашается более широкий круг депутатов, включая руководителей ряда комитетов, специалисты-аналитики, а со стороны менеджмента в диалоге участвуют высшие руководители компаний. Если к этому присовокупить регулярное неформальное общение управленцев компаний и депутатов, а также прямое участие многих депутатов в коммерческой деятельности, то можно говорить о достаточно тесных связях и контактах, позволяющих компаниям ТЭК реально влиять на законотворческий процесс, причем не просто влиять, но и эффективно отстаивать свои базовые корпоративные интересы.

Важным шагом в том же направлении, что и формирование группы «Энергия России» стало конституирование в конце 2000 г. — начале 2001 г. группы «Деловая Россия», которую возглавил один из совладельцев компании «Майский чай», вице-президент РСПП И. Лисиненко. В группу вошло около 50 депутатов, в январе 2001 г. она провела свое первое «законотворческое собрание». Как заявил президент РСПП, «это очень мощное объединение», которое уже договорилось, по его словам, с рядом думских комитетов (по собственности, социальным вопросам, предпринимательству, банковской деятельности) о том, чтобы делегировать туда специалистов и экспертов.

Хотя оркомитет по созданию группы и привлеченные им учредители состояли преимущественно из представителей компаний крупного бизнеса различных секторов экономики («Сургутнефтегаза», «Балтики», «Промбизнесбанка», телекоммуникационной компании «МТС» и ряда других), в дальнейшем объединение стало выступать преимущественно как лоббистская группа малого и среднего бизнеса и своего рода «думское крыло» одноименной предпринимательской ассоциации. По сути дела и создание группы, и быстрый рост ее влияния символизировали ту же тенденцию к организационному сплочению различных категорий российского бизнеса, начало которому было положено формированием бюро правления РСПП.

Помимо двух упомянутых межфракционных депутатских объединений (МДО) в 2000-2001 гг. конституировался и ряд других групп подобного рода. Как отмечал лидер «Энергии России», В. Катренко, «с начала 2000 г. начался просто-таки настоящий бум МДО», и их общее число к осени 2000 г. превысило три десятка. Львиная их доля связана, пишет он, либо с экономической тематикой, либо с интересами регионов, либо с проблемой укрепления государственности. В числе объединений, имеющих прямое отношение к бизнесу, и прежде всего к крупному, имеют «Российские инвестиции», «Товаропроизводители России», «Депутатский продовольственный совет».

Согласно заявлению председателя МДО «Российские инвестиции» М. Коробова, это объединение ставит перед собой задачу стать «инструментом согласования позиций, площадкой, на которой могут договориться о приемлемом для всех компромиссе участники законодательного процесса». Причем это не только согласование между представителями различных политических фракций и депутатских групп, но и с «министерствами, ведомствами, реальными секторами экономики».

Добиваясь укрепления консолидированных позиций корпоративного бизнеса, крупные компании стремятся создать максимально благоприятные условия для успешного индивидуального лоббирования. Делается это путем как активного участия в выборах в Госдуму, так и вербовки сторонников среди депутатов и их помощников уже после выборов. Как признался гендиректор компании «Альфа-поставки» в ходе обмена мнениями со своими коллегами-бизнесменами, ими было установлено, что «каждому из нас для успешного продвижения бизнеса необходимо знать хотя бы 10 депутатов Госдумы (причем три-четыре из них близко), около 5 высших федеральных чиновников, а также массу разного уровня начальников из налоговых инспекций, проверяющих организаций и других органов власти». «Без этого, — заключал он — никак». Судя по тому, что мы знаем об активности крупных компаний в налаживании нужных им связей в органах законодательной и исполнительной власти и тех возможностей, которыми они располагают, особых препятствий для выхода на уровень, позволяющий эффективное лоббирование, у них не возникает. Что же до крупнейших корпораций типа тех, о которых говорилось во второй главе, то уровень их связей и, соответственно, лоббистских возможностей превосходит обозначенный выше минимум кратно, а в ряде случаев — и многократно. Что, кстати, вовсе не означает, что предел здесь уже достигнут.

Изменение принципов комплектования Совета Федерации стимулировало приток представителей большого бизнеса и в этот законодательный орган. Первой крупной персоной из их числа явился глава Моспромбанка С. Пугачев, которого в конце 2001 г. делегировало в Совет Федерации законодательное собрание Тувы.

В числе новых членов Совета Федерации вскоре оказались также такие видные представители корпоративной элиты, как вице-президент компании «ЮКОС» Л. Невзнин, вице-президент «Сибирского алюминия» Г. Ткаченко, президент «Альфа-Эко» Г. Фетисов, первый зампред РАО «ЕЭС» В. Завадников, председатель совета директоров объединения «Рыбинские моторы» В. Глухих, а также упоминавшиеся выше А. Вавилов и бывший вице-президент компании «ЛУКОЙЛ» Р. Сафин. Всего же к весне 2002 г. в этом органе оказалось более 80 крупных бизнесменов, или около половины общего числа его членов. Все это дает основания полагать, что наряду с Думой Совет Федерации превращается в реальную площадку согласования интересов бизнеса и власти. При этом, в отличие от Государственной думы, согласования здесь, скорее всего, примет более избирательный характер. Ибо, во-первых, вряд ли здесь можно ожидать формирования структур типа «Деловая Россия» или «Энергия России», а, во-вторых, поскольку большинство членов палаты — бизнесмены — являются первыми (или одними из первых) лицами компаний и корпораций, они будут представлять в первую очередь самих себя. Хотя, разумеется, при необходимости они не остановятся и перед тем, чтобы действовать сообща.

В результате все более активного взаимодействия крупного бизнеса и его наиболее влиятельных групп с депутатским корпусом есть все основания утверждать, что в нашем основном законодательном учреждении — Федеральном собрании — корпорации не только представлены своими сторонниками или «посредниками», но и выступают практически как непосредственные участники законотворческого процесса. Одним из факторов, способствующих этому, является, как уже не раз отмечалось, слабость партий и партийного представительства, что позволяет корпоративной элите брать на себя не только лоббистские, но и квазипартийные функции.

Подобного рода тенденция, однако, не обязательно еще более укрепится. Сложившаяся после выборов 1999 г. ситуация — преходящее состояние, причем отнюдь не только вызванное слабостью партий, но и незавершенностью структурирования системы власти в целом. Очень многое будет зависеть от того как пойдет «партийное строительство» после принятия нового закона о партиях, а также от тех рамок, в которые будут поставлены выборы в одномандатных округах (где роль партий пока что крайне мала).

Что бы ни говорили и у нас в стране и за рубежом об «упадке партий», замены им пока никто не придумал, и роль их даже сейчас в России такова, что они существенно влияют на политическую погоду в стране и вкупе с группами влияния при Президенте во многом определяют вектор ее общественно-политического развития. Можно и должно говорить о гипертрофированной роли крупных корпораций в высшем законодательном органе страны, однако, до полной узурпации законодательной власти со стороны корпораций нам все же, судя по всему, еще далеко.