Корпорации и гражданское обществоКак уже наверняка заметил читатель, говоря о растущей заинтересованности властей к взаимодействию с НКО, автор нигде не упомянул о третьей стороне нового социального партнерства, а именно о бизнесе. И это, конечно же, не случайно. Как на федеральном, так и на региональном уровне возросший интерес властей к сотрудничеству с НКО исходил из посылки, что сотрудничество это должно носить, как правило, двусторонний характер. Об участии бизнеса в этом взаимодействии либо совсем не упоминалось, либо говорилось вскользь.

Судя по всему, и на федеральном, и на региональном уровнях власти полностью или почти полностью удовлетворились чисто формальным участием организаций бизнеса в трехсторонних комиссиях традиционного трипартистского толка, о которых упоминалось в предыдущем параграфе.

Нужно сказать, что и сам бизнес отнюдь не стремился к тому, чтобы вступить в тесные отношения с НКО или же подключить их к той формализованной системе взаимодействия, которая начала складываться между ним и институтами государственной власти. И представителям государства, и бизнесменам эти организации представлялись как «третий лишний», без которого налаживать сотрудничество и согласовывать интересы и проще, и свободнее.

Хотя я употребляю здесь широкое понятие «бизнес», в действительности же, конечно, речь идет прежде всего о крупном, корпоративном бизнесе, ибо и мелкий, и средний бизнес не достиг еще той степени влияния и организованности, которые необходимы для его подключения к политическим по своей сути отношениям того типа, о котором здесь идет речь.

Сдержанное, если не сказать больше, отношение большого бизнеса к трехстроннему взаимодействию по типу нового социального партнерства в известной степени компенсируется его возрастающей благотворительной деятельностью. И в ходе своего «case study», и во время круглого стола, проведенного летом 2001 г. Ассоциацией менеджеров на тему «Социальная роль бизнеса в общественном развитии: корпоративная благотворительность и спонсорство», а также знакомства с публикациями в корпоративной печати («Интеррос», «Нефть России», «Нефтегазовая вертикаль» и др.), автор имел возможность убедиться в исключительно большом значении, придаваемом крупными корпорациями данному аспекту своей деятельности. Авторы специального исследования, проведенного в порядке подготовки к упомянутому круглому столу (в ходе этого исследования были опрошены высшие руководители и руководители служб маркетинга и связей с общественностью 100 крупнейших российских компаний) пришли к выводу о том, что почти 90% опрошенных руководителей убеждены: спонсорство и благотворительность — это «выгодное вложение средств, которое окупится в долгосрочном периоде». 42% опрошенных выразили готовность вносить дополнительный к существующему вклад в этот процесс. Примечательна, однако, оговорка авторов исследования о том, что «у бизнеса нет целенаправленной стратегии на построение эффективного механизма взаимодействия с обществом».

Иначе говоря, сам корпоративный бизнес ощущает несбалансированность своих общественных связей, чересчур односторонний упор на благотворительность, которой он занимается прежде всего в целях создания более благоприятного имиджа в глазах общества и власти. Не удивительно, что основными объектами его благотворительной и спонсорской активности становятся культура, спорт и религия, т.е. те сферы, которые находятся более всего «на виду». Лишь в самое последнее время спонсорская деятельность корпораций и бизнеса в целом начинает распространяться на организации гражданского общества, однако об этом — чуть ниже.

Справедливости ради следует сказать, что и сами НКО, и поддерживающие их ресурсные центры довольно долгое время не проявляли особого интереса к вовлечению бизнеса в то взаимодействие, которое они начали устанавливать с властями (или же власти с ними). Подпитываемые в течение довольно длительного времени грантами и иными субвенциями зарубежных спонсоров, они и от отечественного бизнеса ожидали, да и до сих пор ожидают преимущественно материальной поддержки. Не удивительно, что новое социальное партнерство во многих случаях обретало, да и сейчас обретает, мягко говоря, неравновесный характер.

Впрочем, наиболее дальновидные аналитики, изучающие проблемы отношений гражданского общества, бизнеса и государства, уже достаточно давно ставили вопрос о необходимости выработки и реализации различных форм трансформации сугубо благотворительной, спонсорской деятельности бизнеса в деятельность, основанную на принципах социального партнерства66. Где-то ближе к концу 90-х годов наметилось и практическое продвижение, хотя и крайне медленное, в данном направлении. В предыдущем разделе уже говорилось о конкурсах и ярмарках проектов, организованных местными властями и центрами поддержки некоммерческих организаций. Более широкое и основательное знакомство автора с практикой такого рода мероприятий позволяет утверждать, что если поначалу они носили единичный характер67, то в последние годы стали проводиться не только в отдельных городах и регионах, но и на уровне округов (в Приволжском округе, в частности, состоялись две такие ярмарки, одна — в 2000 г. в Перми и вторая — в 2001 г. в Саратове. В 2001 г. прошла ярмарка проектов НКО Северо-Западного региона. С 2001 г. ярмарки и конкурсы проектов в Перми организуются и на уровне более мелких муниципальных образований.

Как правило, в ходе проведения ярмарок и конкурсов бизнес выступает в качестве спонсора, однако учащаются случаи, когда отдельные компании и корпорации выступают в роли и организаторов, и участников всего процесса прохождения представленных проектов, отбора победителей и церемоний вручения грантов и свидетельств. Этому не в малой степени способствуют усилия и местных властей, и организаций, представляющих НКО. Если вновь обратиться к пермскому опыту, то здесь подобного рода задача поставлена и городскими властями, и Уральским центром поддержки НКО. Как указывается в городской целевой программе «Общественные инициативы», достижение поставленных в программе задач основывается на таких базовых принципах, как <равноправность и отказ от практики патернализма в отношениях власти и «третьего сектора» и «стимулирование общественной активности структур частного бизнеса»>. В числе базовых принципов называются также публичность деятельности НКО и власти, развитие системы гражданского участия, партнерства в решении проблем городского сообщества и др.

При всем том и в данном конкретном регионе, и в РФ в целом сами НКО смысл участия бизнеса в развитии социал-партнерских отношений и власти видят по-прежнему в расширении его роли в качестве грантодателя и спонсора. Привлечение бизнес-структур как полноценного и полноправного участника партнерских отношений, призванных обеспечить полноценное трехстороннее взаимодействие всех трех секторов, остается исключением. Соответственно и задача трансформации спонсорства и благотворительности в направлении нового социального партнерства не только не отходит на задний план, но становится еще более актуальной.